11.07.2010
Несмотря на то, что наши политики ломанулись в интернеты со страшной силой, дело, в общем-то, не идет. И в лучшем случае вызывает у электоральных масс снисходительные улыбки. Почему? Ответ лежит на поверхности, как сообщает fritzmorgen:
Почему и Медведев и Кадыров и большая других известных российских политиков не могут себе позволить нормальное, живое общение, без цензуры? Ответ лежит на поверхности. Потому что веб два ноль используется политиками как веб один ноль. То есть, как обычное кондовое средство массовой информации. Наши политики не общаются с «народом» на равных, а вещают с трибуны. И, разумеется, неорганизованные выкрики с мест в этот устаревший формат общения не вписываются никак.
27.05.2010
Российские законодатели продолжают свои выпады против публичных заявлений лиц, имеющих доступ к инсайдерской информации о компаниях-эмитентах, и предлагают разрешить такие высказывание только в период до начала или после окончания биржевых торгов. Поводом для этого послужило заявление, сделанное 19 мая зампредом Банка России Сергеем Голубевым, о том, что в практике работы Сбербанка есть многочисленные нарушения, а ЦБ не может с ними эффективно бороться. Рынок тогда оперативно отреагировал на эти слова, акции «Сбера» рухнули, а 24 мая еще один госслужащий продемонстрировал умение опустить акции компаний: глава ФАС Игорь Артемьев рассказал Владимиру Путину о том, что против Evraz Group ведется антимонопольное расследование.
Эти два эпизода пополнили коллекцию самых ярких случаев, собранную Slon.ru, когда публичные высказывания чиновников привели к обвалу котировок акций российских компаний.
В этом списке прецедентов не так много, но виной тому – жестокий кастинг: нас интересовали исключительно публичные выступления конкретных лиц, а не анонимный «слив» информации в прессу, вызвавший негативную реакцию рынка. Ровно поэтому в список не попал, например, 60%-ный обвал котировок «Уралкалия» в октябре прошлого года после того, как вице-премьер Игорь Сечин поручил Ростехнадзору повторно разобраться в причинах аварии на принадлежащем компании калийном руднике в Березниках. Просто рынок узнал о новой проверке не от ее инициатора, а от получивших протокол чиновничьего совещания журналистов. Мы также сознательно не включили в наш список самый громкий скандал первого десятилетия этого века – банкротство нефтяной компании «Юкос», бумаги которой побили, пожалуй, все рекорды краткосрочных взлетов и падений стоимости.
Итак, перед вами своеобразный рэнкинг ущерба, нанесенного рынку словоохотливыми высокопоставленными лицами.
(далее…)
11.11.2009
Чуть раньше коллега Киселева, губернатор Владимирской области Николай Виноградов, судился с посетителями другого интернет-форума. Одного из них, местного журналиста Дмитрия Ташлыкова, в итоге оштрафовали на 10 тысяч рублей за слова “скотина”, “тварь” и “сучара” в записи, посвященной губернатору. Можно сказать, Ташлыков еще легко отделался: его высказывание о том, что губернатора надо отправить “фтопку”, чиновники требовали признать подготовкой к убийству путем сожжения.
А вот в Ростовской области за записи в интернете судятся друг с другом уже чиновники. Глава Неклиновского района Александр Геращенко решил, что под ником Shakkal на одном из форумов его критикует местный депутат Юрий Шаталов, и подал против него иск о защите чести, достоинства и деловой репутации. Шаталов ответил Геращенко таким же иском.
10.11.2009
Закон суров, но глуп
Депутаты Госдумы пытаются регулировать Интернет, не понимая, что это такое
Российское законодательство в той своей части, что имеет отношение к Интернету, странным образом перекошено. Некоторые законодательные акты, составлявшиеся в расчете на совсем другие условия распространения информации (например, Закон о СМИ, Закон о рекламе, нормы авторского права), помещают почти весь российский сегмент Интернета в «серую зону», к которой в полной мере относится известное изречение о «суровости», но «необязательности исполнения» российских законов. Потому Рунет, с одной стороны, как бы и не регулируется (и это как положительный фактор отмечают сторонние наблюдатели), с другой — засудить, как показывает опыт, могут практически любого и далеко не всегда за дело.
Закон суров, но глуп
